моя оборона

Можно надувать щеки, представляя себя очень важным. Можно насупиться, сделав вид, что обижен на весь свет. Можно проговаривать вслух дворовые считалочки из детства. Можно, закрыв глаза, ловить ощущение полета. Можно пытаться ухватить воздух кончиками пальцев. Можно представить, что ты спишь и видишь сон. Можно громко, срывая голос, кричать “ААААААААА!!!”. Можно тихо, вкладывая в каждое слово вселенскую злось, шипеть: “ну, суки, теперь вы у меня поплачете”. Можно смотреть на мир сквозь испуганные щели пальцев. Можно надрывно рыдать, пуская по лицу сопли. Можно вытащить пистолет и стрельнуть себе, для верности, в голову. Можно успеть прогрызть руку. Можно вспомнить первый класс и быстро-быстро, захлебываясь цифрами, считать улетающие вверх окна этажей, пытаясь рассмотреть в них отражение, и не оборачиваться, ожидая…

А можно, просто, выпить чашечку кофе.

Разметало мысли по-ветру. Проросла трава сквозь ладони. Осеннее дыхание перелетных птиц вырывало из рук последние листья, а сумерки облаков зацепились за ограду погоста. Песнями заливался баян, маслятами закусывая водку. На самый краешек садилось солнце. Можно спрятаться в его лучах. Маскироваться отблесками сабельных клинков. Покатился, звоном монеток, по тропинке смех, растворяясь в жадных карманах. Пропадая в пустоту. Изчезая в горизонт. Никого не догнал. Пальцы, лишь, об эхо разодрал. Каплями вечера падая на ботинки.

Вы не видите, а я улыбаюсь.

В зеркальной двери шкафа-купе отражался несущийся по саванне гепард. Переменная облачность. Давление 743 мм. ртутного столба. Его глаза были наполнены злостью, секунда и сопернику несдобровать. Возможны кратковременные осадки. На фоне ночного города огни самолета, практически, не заметны. Зрение у летучих мышей, как известно, очень плохое, и ориентируются они лишь благодаря ультразвуковому локатору. “Извините”. Диктор запнулся на полуслове. В шкафу зашевелилась коробка с туфлями…

Я выключил телевизор.

Я не верю, что утром на твоей подушке не останется следов безмятежного сна. Я не верю, что открыв шкаф, меня встретит взвод пустых тремпелей. Я не верю, что полочки в ванной комнате не будут заставлены разноцветными флаконами и тюбиками. Я не верю, что дверь в квартиру придется открывать ключами. Я не верю, что на страницах фотоальбома появились пустые фрагменты мозаики снимков. Я не верю, что пачка Whiskas на кухне так и останется невостребованной. Я не верю, что больше не буду медленно развязывать пояс твоего махрового халата, наслаждаясь ароматом нежной кожи. Я не верю, что домашний телефон всегда свободен. Я отказываюсь верить… и все еще завариваю по утрам две чашки чая, ожидая звонка в дверь.

Отодвинув стул, я поднялся из-за стола и положил в мойку пустую чашку. Еще одна, сберегающая вкус и тепло свежего чая, разделяла на скатерти одиночество сахарницы. В коридоре зазвучала трель звонка…

Просто так. Дождь.

Если с картины не стирать пыль, то со временем краски блекнут, оттенки тускнеют, и в конце-концов, вместо подсолнухов Ван-Гога, получаем серый квадрат времени. Так и с чувствами.

- Мы тут у вас оборудование купили, и собрались пускать. Можете нам помочь?
- Конечно. Кто? Когда? Какое оборудование?
- Не совсем у вас, а в головном офисе, в Киеве. Только это давно было, больше двух лет назад. Мы вот его распечатали сегодня и не знаем, что делать.
- Сервисный инженер в коммандировке и будет на следующей неделе. Вернется, я вас наберу.
- А нельзя ли как-то ускорить процесс?
- То есть неделя играет решающую роль после двух лет ожидания? - заявляю открыто, ибо раздражают.
- Да. Что нужно для того, чтобы вы сегодня уделили нам внимание? - прикидываю распорядок…
- В 14-00 забираете меня, везете на место, чем смогу, тем помогу, вы же понимаете, что это не моя специфика. После возващаете в офис.
- Хорошо.

Банальнейшее начало, не предвещающее никаких положительных эмоций. Однако, не все так, как может показаться на первый взгляд.

Прочитать запись полностью »

Припев. Агата Кристи.

Бодро ползу по канализационной трубе, ловко уворачиваяясь от потоков наплывающего дерьма, но труба имеет ограниченный диаметр, поэтому частенько количество фекалий превышает допустимую норму, и накрывает целиком, стараясь забиться под противогаз, в перчатки и костюм химической защиты, захлестнуть и отбросить на несколько шагов назад, а еще хуже унести в бурлящей жиже, стирая защиту о стены и ломая кости на поворотах. Отряхиваюсь, протираю стекла и продолжаю двигаться вперед, ибо в противном случае унесет в необъятных размеров вселенскую выгребную яму, до берегов которой добраться невозможно.

Прочитать запись полностью »

Пальцы завязли в цементе усталости. Солнечные зайчики свежих мыслей растворялись в черноте глазного дна, не имея возможности отразиться от роговицы, и заставить светится радужную оболочку положенными оттенками. Язык оторвался, поэтому колокол сдали в металлолом. Снежинки опускались на ресницы, рисуя кристалликами льда причудливые узоры. Нет радиосвязи с телефоном вашего абонента. Трактор удалялся в точку на горизонте, волоча за собой обрывки проводов. Чей-то разговор прервался короткими гудками. Если вода точит камень, то почему ножам брошенным в реку не добавляется остроты? Доктор Айболит. Лечение кариеса для волков - бесплатно. Две секунды, обгоняя друг друга, устремились к отметке первой минуты. Вторая ее никогда увидит. Как и следующую, и третью, и четвертую… Мораль вонзилась в ладонь.

Похоже, пора обедать.